О компании

«Студия 2В» — одна из крупнейших российских компаний по производству телепередач, фильмов и сериалов различных жанров. Первые проекты компании -программы «Сам себе режиссер», «Сто к одному», «Диалоги о животных», «Своя игра» - неоднократно становились номинантами и лауреатами телевизионных премий «ТЭФИ», «Золотой Остап». Программы существуют более 15 лет и до сих пор остаются популярными у телезрителей.

 С 2001 года «Студия 2В» начала снимать сериалы и полнометражные фильмы, запустив в эфир настоящие телевизионные хиты: «Возвращение Мухтара», «Закон и порядок», «Кодекс чести», «Марш Турецкого», «Джек-пот для Золушки», «Русские амазонки» и многие другие. Также компания продолжила работу над производством новых программ, в том числе реалити-шоу «Ты — супермодель!», «Кандидат», передачи «Фабрика мысли», документальных фильмов «Дуэль разведок» (об истории взаимоотношений разведывательных спецслужб разных стран), «Роковое решение» (о скандальной политической измене советского дипломата) и «Документальная камера» (очерк об известных документалистах).

В настоящее время компания работает как с оригинальными форматами, так и с адаптациями мировых шоу, находящимися в производстве.

«Студия 2В» сотрудничает с телеканалами Россия, Первым каналом, НТВ, СТС, Рен ТВ, ТНТ, а также с ведущими международными компаниями FremantleMedia, CBS, NBC, Fox и многими другими.

Лучшие работы

"Марш Турецкого"

"Возвращение Мухтара"

"Мужская работа"

Клейман Феликс Давидович

Продюсер компании «Студия 2В»

Родился 22 августа 1946 года в городе Винница Украинской ССР.

Выпускник филологического факультета Белорусского университета в Минске (1970). Окончил Высшие двухгодичные курсы сценаристов и режиссёров-постановщиков (1978). В кинопроизводстве - с 1971 года. С 1971 по 1974 год. был ассистентом кинорежиссёра – «Беларусь фильм». С 1978 года и по настоящее время работает на ФГУП «Киноконцерн «Мосфильм» в качестве режиссёра. С 2003 года является продюсером телевизионной продюсерской компании «Студия 2В».

Фильмография: художественные фильмы «Президент и его внучка», «Ландыш серебристый», «Заяц над бездной», «Дом дураков», телесериалы «Джек-пот для Золушки», «Возвращение Мухтара», «Закон и порядок. Преступный умысел» и другие.

Заслуженный работник культуры РФ.

«ЛЮДИ НЕ МОГУТ ЖИТЬ БЕЗ АЛЬТЕРНАТИВЫ»

- Феликс Давидович, Ваша компания производит несколько интеллектуальных программ — например, «Своя игра». Вместе с тем — целый ряд Ваших же сериалов критикуют как раз за отсутствие интеллектуальной составляющей. Пытаетесь понравиться всем подряд?

- Дело в том, что мы – одна из немногих компаний, которая как лифт на многих тросах, занимается и передачами, и реалити-шоу, и документальным кино, и сериалами. Одним мы занимаемся более успешно, другим — менее. Часто это зависит от интереса, который проявляют каналы к продуктам. Не так давно сериалы на телевидении вытеснили ток-шоу. Сейчас они стали возвращаться. А ведь ток-шоу – это та самая площадка, где, с одной стороны, можно сообща выработать общее мнение, с другой — услышать оппонентов.

- По-моему, «мнение оппонентов» с российских каналов скоро совсем исчезнет...

- Ну, я так не думаю. Не хочу так думать, честно говоря, потому что я человек из того времени, когда было только одно мнение на телевидении. Но даже тогда другая точка зрения существовала на кухне, в фольклоре и так далее. Люди не могут жить без альтернативы. Потому что все люди разные, и вопросы они задают разные.

- Некоторые продюсеры откровенно признаются, что порой им неважно содержание продукта, который они выпускают на экраны, если он финансово успешен. Вы можете сказать то же самое про себя?

- Нет. Более того, мы запросто можем заняться каким-то не очень успешным с финансовой точки зрения проектом, если нам кажется, что он, например, выполняет какую-то образовательную функцию. Один из наших сериалов - «Возвращение Мухтара» - как раз такой. Несмотря на то, что он идет по серьёзному мужскому каналу НТВ, в нем нет крови, жестокости, издевательств, там расследуются бытовые нарушения, которые и составляют основную массу всех преступлений в обществе. Мне кажется, именно этот сериал воспитывает в зрителе сочувствие, толерантность, чувствительность к проблемам других. В последнее время мы все больше присматриваемся к детскому кино и сериалам.

- А говорят, невыгодно делать сегодня детские сериалы...

- Да не в выгоде же дело...

- А Вы считаете, остались еще мастера, способные хорошо снимать детское кино, писать детские сценарии?

- Люди, способные написать хороший сценарий к детскому фильму есть, я абсолютно уверен в этом. Ведь мы все равно должны воспитывать детей. Но как это сейчас происходит? Детей воспитывают мамы, бабушки — люди предыдущих поколений. Вроде как это хорошо, потому что есть преемственность. С другой стороны — современные дети получают столько новой информации, в которой их родители не всегда разобраться могут, что они входят в конфликт со своими воспитателями. Получается конфликт поколений. И мы должны сделать все возможное, чтобы не упустить момент, не проиграть наших детей. Иначе мы проиграем все остальное. Ведь общечеловеческие ценности не меняются со временем. Их мы и должны донести нашим детям через телеэкран.

- Почему же в фильмографии Вашей компании нет детских фильмов?

- Да все очень просто. Наша компания работает с очень маленьким профитом. На других проектах мы не накапливаем достаточно денег, чтобы запустить детский фильм на свои собственные деньги. Кроме того, по нашему законодательству, есть определенные ограничения по размещению рекламы в детских телепередачах и фильмах.  В результате — каналы не хотят покупать у нас такое кино.

- И какой выход?

- Детское кино должно существовать за счет государства. «Спокойной ночи, малыши», например, которые умирали и были поддержаны государством, сегодня именно так и живут.

- При этом мы видим огромный успех компании Pixar с её мультфильмами, которые создаются без поддержки государства и собирают миллионы долларов. Почему мы не можем работать точно так же?

- По одной простой причине — американская киноиндустрия всегда существовала без поддержки государства. Они успели накопить примеры успеха и неудач, разорений, кризисов и взлетов. Государство, в котором живем мы, существует всего 20 лет, у нас нет той прослойки богатых людей, которые могли бы вкладывать деньги в проекты, которые не всегда гарантируют прибыль, как происходит в США. Мы, например, давно пытаемся сделать на нашем материале «Мухтара» такой мультяшный «Собачий спецназ». Но для того, чтобы сделать его хорошо, надо использовать 3D, хорошо прорисовывать шерсть и так далее. Но, к сожалению, для того, чтобы сделать это, надо потратить как минимум 5 миллионов долларов. Наш мультфильм в прокате никогда не соберет такую кассу. А я не могу прийти к инвестору, и сначала пообещать ему, что он заработает столько и столько денег на фильме, а потом развести руками и сказать, что ничего не получилось. Когда, например, Бекмамбетов в «Тройке-диалог» рассказывает о своем «Ночном дозоре», он называет сумму, которая была потрачена только на производство фильма, без выпуска. Но ведь это же лукавство. Потому что информационная поддержка «Первого канала» стоит гигантских денег. И вроде бы он не врет. Но и не показывает, что в сухом остатке осталось.

- У меня к Вам вопрос, как к философу, ведь Вы окончили аспирантуру философского факультета: с философской точки зрения, что сейчас происходит у нас на телевидении и в кино?

- Да, давайте разделим, кино и телевидение. Телевидение у нас успешное, богатое, развивающееся. Другое дело – как телевидение пользуется этим? Мне кажется, телевидение наше должно больше вкладывать в воспитание человека. Что касается кино, то там все не так хорошо. Мы растеряли ценности, которые нес кинематограф. Говорят, правда, что есть арт-хаус. Но нужно ведь понимать, что любой арт-хаус тоже должен быть для зрителя.

- Назвав свой провальный фильм арт-хаусом, легко оправдывать свой неуспех...

- Вот именно! У нас столько десятилетий существовал кинематограф, где деньги давали под режиссера. Сегодня у нас — продюсерское кино...

- И продюсеры могут менять на проекте не только актеров, но и режиссеров как им заблагорассудится. Могут ли в такой ситуации у нас появиться такие мастера, как Марлен Хуциев, Андрей Кончаловский. Кстати, я называю фамилии людей, с которыми Вы в разное время работали...

- Вы называете таких режиссеров, которых заменить невозможно. А появиться подобные им могут только в том случае, если им есть, что сказать людям. И нормальный продюсер их в таком случае обязательно заметит. Ведь он так же заинтересован в успехе, как и режиссер.

- То есть, с одной стороны, режиссеры жалуются на то, что продюсеры им не дают развиваться, а с другой — продюсеры сами хотят найти таких режиссеров, которым они доверили бы снимать хорошее кино. И их сейчас просто нет?

- Именно. Кроме того, нужно понимать, что любой режиссер не имеет права останавливаться. Эта профессия требует постоянного тренинга. Кинорежиссер не может снять один фильм сегодня, а следующий через 10 лет. Это смерти подобно.

- Андрей Смирнов, например, ставит себе в заслугу, что не снимал 30 лет. Все это время — готовил картину...

- Это от скудости мышления. От того, что у человека не хватает идей. Если же у него есть идеи, он ими фонтанирует. Ведь, что такое кино? Это коллективное искусство. С одной стороны, в каждом проекте всегда задействовано достаточно много людей, которые просто работают в производстве. Есть люди, которые заинтересованы в том, чтобы это кино жило, в том, чтобы оно существовало, чтобы оно развивалось, чтобы оно что-то несло. Это — сценаристы, продюсер, художник картины, оператор, художник по костюмам, художник-гример, композитор. Узок круг тех людей, которые заинтересованы в конечном хорошем результате. И режиссер картины – это единственный человек, который всех объединяет, и от его настойчивости, умения «отобрать чужие мозги», переработать их в свой замысел, донести этот замысел до зрителя, и рождается кино. И тем лучше получится фильм, чем тренированнее будет режиссер. Чем быстрее он может подхватить чужую мысль и развить её.

- Вы какого-то идеального режиссера описываете. Такие обычно сами начинают продюсировать свои фильмы...

- У нас не понимают и не уважают профессионализм. У нас действительно часто бывает так — режиссер снял пару удачных фильмов и идет в продюсеры. Ему хочется больше денег и больше свободы. Но когда у нас режиссер становится еще и продюсером, это, как правило, приобретает уродливые формы, потому что либо он в себе должен задушить режиссера, став продюсером, либо он должен задушить в себе продюсера... А тогда проект точно не будет успешным. Я еще понимаю, когда артисты становятся режиссерами.

- Почему же такое происходит?

- Это от того, что мы все бедные. У нас нет старых наследственных денег. И так как у нас нет старых наследственных денег. И это нас крепко сдерживает. Советская номенклатура ведь ничего не копила. Партийная верхушка, конечно, имела все то, чего не имел простой человек: большую машину, несколько дач, хорошую квартиру. Но мы часто забываем, что мебель в этой квартире была казенная, дача после смерти хозяина забиралась и так далее. Они имели все, пока они функционировали. Да, они, может быть, могли оставить своим детям чуть больше, чем мог оставить простой человек. Но, в принципе, наследственных денег, как говорится, в нашей стране не было. В 1990-е вылезли на свет некоторые Корейки, сыграли свою роль в развитии кино, но в целом это ситуацию не изменило...

- То есть просто должно пройти время?

- Да, должно пройти определенное время. И за это время у людей должна появиться уверенность в завтрашнем дне. По чуть-чуть, понемногу, как это происходило на Западе. Нужно, чтобы накапливались капиталы. Уверенность в завтрашнем дне должна стать национальной идеей.

- Если вспомнить о Вашей профессии, то в каком из Ваших сериалов Вы несете зрителям эти идеи?

- Практически в каждом. Единственная мысль, которая проходит во всех наших сериалах о полиции — неотвратимость наказания. Это больше снижает преступность, чем что-либо другое. Только чувство безнаказанности порождает преступность.

- Ваша компания является членом Ассоциации продюсеров кино и телевидения. Что Вам это дает?

- Любое объединение людей-единомышленников дает, с одной стороны, трибуну для высказывания своих взглядов. С другой — это позволяет услышать чужие мнения. Это дает возможность вскрыть наши беды и совместно как-то пытаться с ними бороться. Вместе мы, например, можем более-менее объективно оценивать того или иного актера и понимать, сколько он на самом деле стоит. Я не говорю, что наши актеры плохие, они хорошие. Но у них есть определенные странности. Например, наших актеров нельзя поставить в рамки бродвейского театра. Например, мюзикл «Чикаго» сейчас на Бродвее идет. Он появился в 1930-е годы, потом исчез, потом был возрожден в 1996 году. Сейчас — 2011-й. С 1996 года 25 лет прошло, а там работают люди, которые на протяжении 25 лет выходят каждый вечер на сцену 6 дней в неделю, 52 недели в году. Может кто-то из наших актеров так работать? Не может. Наши актеры — гениальные, они поднимаются до большой высоты, а удержаться на этой высоте не могут. И начинают сползать. А та ставка, которую актер где-то когда-то получил, становится для него идеалом. Он считает, что с того момента ему все всегда должны платить столько же. На Западе есть актерские агентства, которые выпускают большие каталоги актеров. Там самые большие фотографии — на целый разворот, потом — лист, потом — на половине листа, на четвертушке, на восьмушке и так далее. И от того, какого размера фотография, зависит гонорар актера. Все понятно. Вот через Ассоциацию мы и стараемся упорядочить эту ситуацию. Потому что мы не можем существовать без артистов, а артисты не могут существовать без нас. У нас должно быть двустороннее движение.

Контакты

121552, г. Москва, ул. Островная, д.2

тел.: +7 (495) 234-52-77

факс: +7 (495) 234-52-76

E-mail: tpc@studio2v.ru

Web: www.studio2v.ru

 

Фотогалерея