О компании

Продюсерская компания «Дирекция кино» создана в 2006 году.

С момента основания студия занимается продюсированием телевизионных и полнометражных художественных фильмов. Компания «Дирекции кино» создала такие художественные фильмы, как «Ирония судьбы. Продолжение», «Адмирал», «Каникулы строгого режима», «Высоцкий. Спасибо, что живой».

Большой объем телевизионного продукта «Дирекции кино» – телефильмы и телесериалы: «Снежный ангел», «На пути к сердцу», «Диверсант.Конец войны», «Исчезнувшие», «Десантура», «Громовы. Дом надежды», «Любовь под прикрытием», «Подсадной», «Лето волков». Телекартины  производства «Дирекции кино» имели большой зрительский успех и неоднократно становились лауреатами Национального Телевизионного Конкурса «ТЭФИ» и Национальной Киноакадемии.

Лучшие работы

"Ирония судьбы. Продолжение"

"Адмирал"

"Высоцкий. Спасибо, что живой"

Максимов Анатолий Вадимович

Продюсер, генеральный директор студии «Дирекция кино»

Родился 21 июня 1961 года.

В 1983 году окончил филологический факультет МГУ.

До 1986 преподавал русскую литературу в школе. В 1986-1995 — научный сотрудник Музея кино и Всероссийского института искусствоведения, читал курсы киноведения во ВГИКе, на Высших курсах сценаристов и режиссеров в Москве, в Нью-Йоркском университете. Публиковался в журналах «Искусство кино», «Киноведческие записки» и других научных и периодических изданиях. Работал в отделе кинопрограмм РТР и программе «Матадор». С 1995 — продюсер Службы кинопрограмм ОРТ.

Продюсировал такие проекты, как телесериалы «Убойная сила» и «Участок», многосерийные фильмы «Таежный роман» и «Азазель», «Ночной дозор», «Турецкий гамбит», «Дневной дозор», является продюсером и одним из соавторов сценария фильма «Ирония судьбы. Продолжение». Вместе с Джаником Файзиевым спродюсировал картину «Адмиралъ». На данный момент является генеральным директором компании «Дирекция кино».

 

- Анатолий Вадимович, сегодня в продвижении российских картин все чаще участвуют телеканалы. У Вас была это поддержка Первым каналом «Дозоров», «Иронии судьбы. Продолжение», «Адмирала»… Так у «Питер FM» была поддержка СТС, у «Самого лучшего фильма» - ТНТ… Эта тенденция будет и дальше развиваться?

- Спромотировать простой поход в кино очень нелегко. Телевидение – это ядерное оружие, которое многократно перекрывает потенциал и роликов в кинотеатрах, и прессы, и радио. Но стоимость рекламы на телевидении будет ограничивать роль канала, потому что технически это очень дорого. Со временем и с расширением зрительской базы возможности кинематографа будут выравниваться. Телевидение на данный момент является наиболее экономически устойчивым медийным ресурсом. Когда сумеют подняться другие медиаресурсы, оно перейдет на роль обычных вооружений при продвижении фильма.

- Анатолий Вадимович, как Вы считаете, есть ли будущее у национального кино?

-  Если взглянуть на кинопроцесс в перспективе – то существует, я бы сказал, «реквием по мечте». Дело в том, что не каждая нация способна выработать и сохранить свой киноязык. Это касается не только Африки, где кино только в зачатке. Есть преуспевающие страны Европы, где кинематографии в полулетаргическом состоянии. Там есть артхаус, который делается для себя и для друзей, и есть американские фильмы, которые полностью удовлетворяют нужды широких слоев населения.

- А как обстоит дело в российском кинематографе?

- Хорошие и плохие новости, к сожалению, распространены в неравной пропорции. Наше кино в середине 90-х годов стартовало «с нуля». Сергей Михайлович Сельянов был одним из пионеров этого движения. Кинематография наша тогда практически уже не существовала. Потом начался рост производства, в 1997-м появился первый современный кинотеатр «Кодак-киномир», и киносеть стала быстро увеличиваться. Хорошие новости начались в 2004 году, и многие помнят еще это время, наше кино создало прецедент, которому не было аналогов вообще в мире: на протяжении трех лет, 2004-2007, мы были на первых строчках кассовых сборов. Мы последовательно занимали призовые места, и это можно было сопоставить только с южнокорейским чудом. Там сумели предложить населению свои фильмы, которые оказались людям интересны: все-таки смотреть иностранное кино – это как смотреть чужие сны. Вот и наша публика стала проявлять к своему кино заметный интерес.

Удар по Голливуду, которого никогда не было еще в истории отношении американского кинопроизводства с – они называют – заморскими территориями, которыми мы сейчас являемся. Тогда не было такого большого количества залов, но это все-таки была значимая территория, голливудские компании, большая часть из них, открыли свои представительства у нас, они так делали только на закрытых рынках, таких, как Индия, Китай, производить русское кино для русской аудитории. Они были готовы финансировать наши проекты под иностранными лейблами, чтобы делать фильмы для российского рынка на русском языке.

В 2007 году мы вышли 30% в домашних кассовых сборах занимал отечественный продукт, все это развивалось, и потом – вдруг как-то очнулся – гипс – сейчас ситуация в загипсованном состоянии, в обмороке, в котором сейчас находится российская киноиндустрия, мы имеем 14,7%, это в два раза меньше, чем в 2007 году, это ниже даже среднеевропейского уровня, типа Бельгия, Голландия – даже там процент национального кино выше. И это, правильное слово, наверное,  – обвал с тем, что произошло с национальным кинематографом. Можно, естественно говорить о том, что, снимайте лучше кино, что за ерунду вы делаете, ну, масса субъективных факторов, которые всегда в истории играют значимую роль, но есть точно объективное понимание о том, что рынок у нас не смог сложиться в силу ряда факторов, которые точно не имеют отношения к тому, какие люди снимают кино, какое кино снимают… В конце концов, те же самые люди на протяжении трех лет держали наш рынок, в общем, в отличной форме, и все собрания на мэйджор-студиос начинались с отчетов о России, что такое Россия, поднимающаяся территория.

Что мы сейчас имеем: мы стали, если считать открытые рынки, не закрытые, протекционистские как Индия и Китай, шестой территорией в мире по кассовым сборам. Это замечательная цифра, у нас 1700 кинотеатров, ну это огромный сногсшибательный успех инфраструктуры, но, к сожалению, не для нас, то есть не для национального продукта, пришла весна, и 80% того, что собирают кинотеатры сегодня - производит всего 5 голливудских компаний. То есть, по сути, мы вырастили гигантскую площадку для извлечения сборов для голливудского кино, это проблема всего мира, я имею ввиду соотношение национального продукта и того, кто умеет, может и очень хорошо это делает. Еще раз, я говорю не о качестве наших фильмов, безусловно, потеря бренда произошла, мы это отчетливо понимаем. Количество негодных попыток покушения с негодными средствами на аудиторию кончилось тем, что, знаете, один раз вы отравились в этой столовой, больше вы туда не пойдете.

- Но российские фильмы все же продолжают выходить…

- Интерес к национальному продукту все равно существует, эти фильмы смотрят, но смотрят в другой форме, не в кино. С 2007 года происходит, как у нас обвальное падение, обвальный рост, если это правильный термин, широкополосного доступа в нашей стране, каждый год на 40%. В результате сейчас интернет стал глубокой могилой для российского кино, и слой земли растет, и в какой-то момент откопать его будет невозможно. Дело в том, что привычки фиксируются, количество людей привыкают смотреть онлайн…

- А Голливуд не страдает от того, что происходит у нас в Интернете?

- Это несоизмеримые потери, потому что фильмы с бюджетом в десятки раз превосходящие отечественные бюджеты даже та аудитория, которая привыкла видеть его в социальных сетях и торрентах, -  это на большом экране надо смотреть, не говоря о формате 3D, который Интернет не берет и в ближайшей перспективе брать не будет. То есть Голливуд смог сейчас вернуть себе утраченное. Да, в Америке тоже был серьезный удар из-за интернет-пиратства, но, я не знаю к счастью или к грусти для нас, эта проблема там практически решена. То есть, например, в 2010 году, сменив DVD на интернет-просмотры, американская индустрия собрала за счет Интернета 6 млрд. долларов, из них половина ушла тем, кто это осуществлял, то есть провайдерам и сайтам, а половина вернулась в Голливуд. То есть экономическая основа для того, чтобы производить конкурентоспособные на всех уровнях кино, в Америке удалось сохранить и в этом смысле наше абсолютное и относительное обнищание выглядит еще более печально.

Мы являемся крупной территорией, крупным мировым игроком хорошим, и мы практически страна третьего мира в отношении присутствия национального продукта в российском прокате. Есть несколько причин у этого, но глобальной причиной, как мне кажется, я естественно говорю только свое мнение, сравнивая цифры и факты, является то, что аудитория, особенно молодежная аудитория, в кино ходят люди от 15 до 35 лет, она вся – активные пользователи Интернета, резервирует поход в кино для крупнобюджетных фильмов, там, где бюджеты начинают мериться десятками миллионами долларов. Как вы понимаете, рынок скукоживается, сужается, бизнес-перспективы отсутствуют, поэтому российское кино сейчас снимается, скажем так, иждивением богатых людей, которые проводят время, частично за счет государственного  меценатства, но о связи со зрителями, которая единственная делает кинематограф здоровым, говорить не приходится. Эта коммуникация сейчас утрачена.

То, что мы видим на экране, - сложнейшее инженерно-финансовое предприятие, только тогда это – зрелище для большого экрана, и чтобы его увидеть, надо пойти в кино. Торренты уничтожают кино и как искусство: половины того, ради чего стараются авторы фильма, не видно на компьютерном мониторе и даже на DVD. Там уже нет эффекта коллективного восприятия, когда весь зал одновременно смеется или волнуется. Известно, как в зале раздражает звонок мобильника – он сбивает настроение. А дома мы смотрим фильм в перерывах между телефонными звонками. Кино – хрупкое создание, его легко разрушить. Это бабочка, которая живет две-три недели в темных комнатах – без них она умирает.

- Защитники торрентов ссылаются на принцип свободы информации…

-  В данном случае это лукавство. Нужно разделять свободу информации, обмен мнениями - и распространение развлечений. Идеология свободы в Сети возникла, когда никаких средств развлечения в Интернете не было. Уже потом, с совершенствованием доступа в Интернет, возникли игры, музыка, фильмы. А за это принято платить. В цивилизованных странах понимают важность и ценность интеллектуального продукта. В США он на первом месте по экспорту, там продают интеллектуальной собственности на 11 триллионов долларов ежегодно!

- Что же можно предложить в качестве контрмер?

- Выработать предложения – одна из задач продюсерской Ассоциации. А в мире эта проблема уже решена. В начале века Голливуд нес от Интернета колоссальные потери – но к настоящему моменты все вернул. Сегодня большая часть американцев фильмы не скачивает. Потому что если вы зайдете на сайт, предлагающий торренты, то на другой день получите от провадера предупреждение: в следующий раз отключим связь. То есть свобода не ущемлена, ссылки на торренты по-прежнему можно найти, но спрос на них стал минимальным. В Европе тоже нашли свои способы борьбы. Мы от этого еще очень далеки.

- А есть у Ассоциации продюсеров конкретные варианты?

- Все просто. Сайты, предлагающие торренты, работают и наращивают свою аудиторию за счет украденного. Любой провайдер может проследить, какие фильмы вы скачали. Вы должны за скачанное заплатить. Не заплатите – отключат Интернет. Среди наших предложений – создание государственного реестра продуктов, связанных с интеллектуальной собственностью, - кино, телесериалы… Правообладатель должен зарегистрироваться в этом реестре, провайдер – с ним сверяться и все, что не содержит разрешительную метку правообладателя, из Интернета автоматически убирать. Здесь есть широкие возможности вариантов. Например, правообладатель может заложить в метке, чтобы детским сайтам этот продукт доставался бесплатно. Реализация этого предложения ставит Интернет на законный фундамент – он будет пронизан связями, основанными на законе.

- Вы активно выступаете за внедрение Единого билета в кинотеатрах – системы, которая контролирует выручку кинотеатров. Для чего нужна эта технология?

- Для нашего фильма сейчас собрать 10 млн долларов – редкий праздник. Из них производителю попадет треть суммы. Половину получает кинотеатр, после чего идет рекламный бюджет, после чего идет от 10 до 15% дистрибьютору ни за что, только за то, что мы с вами с кинотеатра деньги назад не получим никогда. Просто их вам не отдадут. А у дистрибьютора есть следующий фильтр в трубе – он в состоянии этот засор пробить. В принципе, ситуация сейчас – о третьем мы говорим, это очень небольшая сумма, к сожалению, качество кинопродукта напрямую зависит от тех условий, в которых оно производится. Если вы снимаете жену спонсора, хорошего кино у вас никогда не получится снять. Потому что, в общем, вы понимаете, это условие игры. Нет обратной связи с аудиторией, потому что кино сейчас оторвано от аудитории. Речь сейчас об уничтожении рынка вторичных прав – он называется. И на рынке вторичных прав собирают, если это говорить о здоровой экономической модели, больше половины средств. То есть: есть кинотеатры, после чего фильм дальше живет – продается на телевидении, на DVD, в Интернете. Это тоже часть жизни фильма. Поэтому сейчас говорить о том, что нам дают огромные деньги, а вот они сейчас вылетают в трубу и люди просто тешат свое самолюбие, ну, это все-таки такое немножечко глумление на поминках.

Это исключительно важное дело для понимания всего бизнеса. Мы все стремимся к легальности и прозрачности. А единый билет – это не только возврат денег, это – аналитика, которая иной раз важнее денег: она дает возможность принимать правильные решения. Но Россия оказалась единственной в мире страной, где налоговые органы билет почему-то не интересует. А это – одна из экономических основ киноиндустрии, очень сложного современного производства, сложнее автомобильного.

 

 

Фотогалерея