22.03.2012

Ведёт программу "Особое мнение" Игорь Гмыза.

Отечественные кинотеатры могут обязать показывать российское кино. Минэкономразвития намерено установить для отечественных фильмов квоту в национальном прокате – около 24 процентов. Именно такое количество экранного времени должна будет занимать отечественная кинопродукция. Поможет ли это российскому кино проторить дорогу к зрителю? И главное, будет ли это способствовать повышению качества российских фильмов?

Гость в студии – кинопродюсер Родион Леонидович Павлючик.

По данным СМИ, в России каждый год снимаются сотни фильмов, а до широкого экрана доходит десятки, если не единицы. Что происходит с остальными?

Р. Павлючик считает, что сегодня ситуация немного изменилась. Действительно, два года назад в России снималось около 250 картин в год, из которых до экрана доходило 70. И из этих 70 на экране окупалось, то есть возвращало деньги хотя бы на копии, 20-30 фильмов.

На взгляд гостя, схема финансирования кинопроизводства, которая существовала в России, была совершенно неправильной, потому что деньги на фильм мог получить фактически кто угодно. И совершенно непрофессиональный человек, и человек, у которого это первая работа, и человек, который совершенно не понимал, зачем и кому его фильм нужен.

Кто давал эти деньги?

По словам Р. Павлючика, деньги давал специальный комитет Госкино, то есть государство. Это были государственные, вполне приличные денежные фонды, которые распределялись на определённых условиях. Был конкурс, были условия для режиссёров-дебютантов. И если кто-то попадал в рамки формата, он мог получить финансирование.

Соответственно, это приводило к тому, что люди снимали фильмы для себя, а не для людей, не для проката, не для зрителя. Притом не очень понимая, зачем эти фильмы нужны, считая их высоким искусством. Естественно, когда они приносили свой продукт в кинотеатр, там понимали, что на эти фильмы никто не придёт. Поэтому такие фильмы оставались на полках.

Это приводило к очень печальным последствиям. Потому что, когда производится 250 фильмов, естественно, идёт битва за режиссёров и актёров. Когда деньги государственные, а они получаются как бы бесплатные, продюсер, получивший государственную поддержку, может предложить актёру совершенно неадекватный гонорар. Для того чтобы лишь бы заполучить этого актёра. А те, кто работает в индустрии постоянно, вынуждены были жить в условиях постоянного повышения цен на актёров, на услуги, на режиссёров, что, в общем-то, киноиндустрию убивало.

То есть, было много случайных людей, которые снимали разовые вещи. А те, кто работал на рынке постоянно, были вынуждены гнаться за уже некоммерческими условиями. Бюджеты фильмов стали такими, что их невозможно было вернуть в текущем прокате.

Разве это не называется конкуренцией?

Р. Павлючик убеждён, что это были неконкурентные преимущества, потому что тот, кто не получал бесплатных денег, не мог платить актёру столько, как тот, кто их получал.

Сейчас ситуация изменилась. Финансировать стали избранных…

Гость в студии признал, что ситуация изменилась и финансировать стали избранных. В целом стало немного лучше. Фильмов стало сниматься в 2,5 раза меньше, чем раньше, потому что действительно большой поток случайных людей из киноиндустрии ушёл. Как только бесплатные деньги перестали давать, резко этот бизнес стал очень многим "творцам" не интересен. Однако львиная доля тех людей, кто на этом рынке был 5-10 лет назад, остались и продолжают заниматься своим делом.

Однако, на взгляд Р. Павлючика, сама по себе схема любого финансирования государством (или избранных, или широкополосной рекой) не правильна, потому что если раньше ему как продюсеру приходилось конкурировать с сотнями людей, то теперь ему приходится работать в неконкурентных условиях уже с друзьями. Он прекрасно относится ко многим своим коллегам, которые получают государственное финансирование, но, тем не менее, эти правила игры все равно сейчас немного неправильные.

Если у фильма должен быть бюджет 2 млн долларов для того, чтобы он окупился, это означает, что продюсер может заплатить режиссёру 100 тысяч, если этот режиссёр очень хороший. Но его коллеги, которые получают бесплатно миллион на свой фильм, могут заплатить тому же режиссёру 200 тысяч. Всё это означает, что режиссёр уходит к ним, либо самостоятельный продюсер должен перебивать их цены, манить режиссёра к себе и увеличивать производственные сметы фильма, что в итоге независимого продюсера выводит в убытки. На взгляд гостя, это опять же нечестная игра, когда одни могут себе позволить, а другие не могут.

Начиная разговор, думалось, что как продюсер Р. Павлючик наверняка поддержит идею с квотами. Но теперь понятно, что для продюсера, не получающего государственное финансирование, это ещё более усугубит ситуацию, потому что тем немногим, кого сегодня финансирует государство, то же государство готово теперь предоставить ещё и возможность гарантированного проката, введя квоты.

Как считает Р. Павлючик, квота вроде бы призвана уравнять шансы всех продюсеров. Потому что если есть фильм у продюсера, получающего государственное финансирование, и есть фильм у независимого продюсера, то, в общем, шансы на успешный прокат их фильмов в кинотеатрах практически равны. То есть, квоты повышают шансы фильмов независимых продюсеров попасть в кинозалы. Другое дело, если нет фильма, тогда удача выпадает тому, у кого он есть.

С точки зрения продюсеров, а Р. Павлючик является сам членом Ассоциации продюсеров, они в принципе должны быть "за" квоту. Вроде бы все мы вместе боремся против засилья американского, особенно плохого американского кино. Потому что сегодня есть такая проблема: не только качественные блокбастеры попадают на российские экраны, а, пользуясь силами продавливания, многие мейджоры и крупные дистрибьютерские компании под один сильный хороший фильм заодно продвигают ещё и пакетик того, что в принципе лучше бы, наверное, на экран не попадало.

Квота, как считает Р. Павлючик, призвана заменить эти среднего или низкого качества американские фильмы, которые, в принципе, тоже не очень интересны зрителю, отечественными картинами, которые также, в общем-то, не очень интересны зрителю. Они, как правило, тоже среднего, не очень высокого качества.

На самом деле в квоте есть некий элемент лукавства. Она предлагается на уровне 24 процентов от количества сеансов в кинотеатре. Если посмотреть на итоги 2011 года и начала 2012-го, то на текущий момент сборы российских картин составляют примерно 23 процента от общего вала, что практически равно той самой квоте. Может быть, там есть разбежки в количестве сеансов, но…

Это ведь о сборах, а квота говорит о пропорциональном количестве экранного времени.

А как заработать сборы без экранного времени? То есть, эти вещи напрямую взаимосвязаны. Чем больше экранов и сеансов даётся, тем больше шансов заработать денег. Не будет тысячи сеансов, продюсер не сможет собрать 20-30 млн долларов в прокате.

Если на фильм не идёт зритель, но кинотеатр все равно будет обязан его показывать, потому что квота?

Р. Павлючик считает, что тогда фильм будет идти с пустым залом. И здесь гость в студии сильно против квот как коммерсант.

У него двоякая позиция. С одной стороны, как для продюсера квота – это хорошо.

Но, с другой стороны… Можно представить себе супермаркет, который торгует продуктами для народа. В нём энное количество полок. На пяти из них выложено молоко, на пяти – мясо, на пяти – овощи и т.д. Тут к директору супермаркета кто-то со стороны приходит и говорит, что он должен 24 процента своих полок отдать под молоко. Директор наверняка скажет, что это ему не нужно, потому что тогда он должен будет из пяти видов мяса оставить три, а из овощей будут только огурцы и помидоры, а уже салат-латук негде будет положить. Но ведь в супермаркет ходят и вегетарианцы, и люди, которые не едят свинину. Им нужна баранина, а баранина на полки уже не попала. Но директору говорят, что он все равно должен 24 процента полок отдать под молоко. Это разве хорошо?

В кинотеатрах происходит то же самое. Есть люди, которые не смотрят "ужастики". Есть люди, которые смотрят только комедии. Есть люди, которые ходят только на "action" или "фантастику". То есть, государство начнёт искусственно ограничивать выбор этих людей, потому что кинотеатры будут вынуждены схлопывать количество сеансов каких-то жанровых вещей. Это означает, что кто-то не сможет посмотреть то, что он хочет. Ведь далеко не всем нравятся русские картины…  (полная версия интервью в аудиозаписи на сайте "Радио России")

Источник