09.04.2012

Scream School совместно с Британской высшей школой дизайна открывает киношколу. Пока что там два факультета — сценарный и продюсерский, но уже в следующем году будут режиссура, монтаж, актерское мастерство и другие направления. «Афиша» поговорила с директором школы Екатериной Черкес-Заде о перспективах кинообразования в России.
Три года назад Екатерина Черкес-Заде придумала школу визуальных эффектов Scream School, изначально запланированную как поставщик кадров для постпродакшен-студии Eyescream. Теперь на Artplay создается целый университетский комплекс, где помимо школ дизайна и постпродакшена будут школы кино, музыки и архитектуры

Об основной идее
По факту мы пошли с хвоста. На базе БВШД три года назад была открыта школа компьютерной графики Scream School — факультеты, которые посвящены компьютерной графике в кино, единственные в России. Пока мы выстраивали образовательные программы в области кино, которых здесь вообще нет, мы понимали: в образовании и в творческих индустриях (и в кинообразовании в частности) существует гигантское количество системообразующих моментов. Эти моменты мешают как развиваться самой системе образования, так и получать конкретный результат в качестве конкурентоспособных выпускников, которые могут идти и делать кино. Это связано с несколькими моментами. Во-первых, система мастерских. В рамках мастерской по факту есть мастер и есть его ученики — ты навсегда останешься учеником своего мастера. С другой стороны, если человек попадает к мастеру, который двадцать лет занимается исключительно преподаванием, это значит, что он оторван от киноиндустрии, — и получаем мы то, что получаем. Кино — это очень практическая история. Если мы делаем что-то теоретическое, то в итоге выходят люди, которые прекрасно понимают, какое кино хорошее, какое — плохое, но не умеют ни снимать его, ни вообще участвовать в процессе. Плюс есть другая проблема с кинообразованием — у меня даже была шутка: на какой факультет в госвуз ни поступишь, выйдешь кинокритиком. Хорошее кино и плохое не различаются по тому принципу, что жанровое кино — плохое, а артхаус, который делают вечные выпускники ВГИКа, — априори хорошее.

О том, что выпускник должен быть инструментом
В любом вузе есть пять процентов бешено талантливых людей, которые себя проявят всегда и везде. Но если говорить о профессионализме — то здесь выясняется, что все не так хорошо. Проведя такую аналитику и имея опыт двух предыдущих проектов, мы поняли, что можем двигаться дальше. Мы решили применить тот опыт, который у нас есть в построении образовательных программ в области творческих индустрий в других областях. Scream School была как раз таким примером — технология та же, индустрия другая, а это работает. То же самое сейчас происходит и с кино. Скоро откроется Московская школа архитектуры, далее — школа музыки. Будет выстроена система независимых образовательных учреждений. Есть вещи, которые мы копируем, есть вещи, которые будут реализовываться в рамках конкретной школы, потому что есть специализация. Я отвечаю за Scream School, в которой семь факультетов, шесть из которых не имеют аналогов в России. Но они нужны. В этом как раз и проблема — есть потребность в конкретных кадрах, но что вкладывается в понятие «профессионализм»? Все говорят, что нет нормальных сценаристов, а что такое нормальный сценарист? Мы подразумеваем, что выдаем человеку инструментарий, чтобы работать. Над ремейком, над экранизациями, над разноплановыми жанрами, он может написать комедию, а может — трагедию, может делать сериал, и этот сериал не будет стыдно смотреть. Потому что за рубежом сценарист сериала гораздо известнее, чем его режиссер. У человека не должно быть в голове диссонанса между его бесконечным творчеством, которое он пишет в стол, — вот это вот божественное, а это — заказ, за который платят деньги. Он должен уметь делать качественный продукт. Он должен быть универсалом. Если нет этого технического момента, то мы не можем говорить об индустрии, а можем только об отдельных талантливых проектах.

О критериях поступления
Старт обучения на двух факультетах, которые мы открываем в этом году, — в октябре. Собеседования — с конца июля. Три потока, группа в 25 человек на каждом факультете. Будет конкурс. На факультет продюсирования мы ждем людей с неким бэкграундом, у них должен быть опыт успешных проектов в предпринимательстве, им должно быть интересно кино. Что касается сценаристов — это люди пишущие, надо будет выслать три свои работы, неважно в каком жанре, все это кураторы отсматривают и потом приглашают на собеседование.

О том, куда деть себя после обучения
Человек научился чему-то, у него сложилось какое-то представление о том, как это должно быть, и тут он выходит и понимает, что все не так. Вот в чем проблема. Образовательная система должна быть выстроена на том, что преподавать можно только практикам. В этом случае вопрос актуальной подачи информации снимается. Мы работаем в системе режима академического качества. Это британская схема, при которой образовательная система постоянно обновляется, чтобы оставаться актуальной.
Второе — преподаватели практики.
Третье — центр карьеры. Это брифы из индустрии, обучение на реальных проектах. Подразумевается, что у выпускника в портфолио должна быть разноплановость. И это составляет то, что он умеет делать, — ведь диплом нигде не играет роли, главное в индустрии — то, что ты умеешь делать. Общаясь с разными компаниями, мы можем формировать бриф на комедию, на сериал, на ремейк, на экранизацию. И если студент выдает некую интересную историю, ему либо оплачивают обучение, либо платят за работу. Уже на этапе курсовых работ он может продать этот проект, это нормальная зарубежная практика во всех школах. Какие лучшие школы кино? Естественно, в Голливуде.

Об изменениях в индустрии
Есть вещи, которые мы можем изменить, а есть вещи, которые не можем. Что мы можем сделать? Прилить новой крови с новыми мозгами, которые постепенно будут менять индустрию. Кто был дизайнером десять лет назад? Любой, кто умел пользоваться фотошопом. А теперь? Это далеко не так. То же самое и здесь. Выпустившиеся через два года студенты будут мыслить по-другому, начнут по-другому встраиваться в отношения с продюсерами, встраиваться в проект, и это станет поступательно менять индустрию. В этом году мы открываем две специальности — сценарное мастерство и продюсирование. В следующем — весь продакшен: операторское мастерство, режиссура, монтаж, художественная постановка, а также монтаж и кинопрокат, что вообще в новинку в России. За ближайшие два года мы планируем закрыть сетку основных специализаций в киноиндустрии. Нужны художники по костюмам, художники-постановщики, потому что нигде ничего нет. До того, как мы сделали школу со спецэффектами, никто о спецэффектах не говорил, как будто и не было их в России. Есть три режиссера, которые знают, что может графика, а чего не может. Есть гигантское количество баек по этому поводу — приходит супервайзер спецэффектов, и режиссер ему говорит: «Нам надо сделать сани для 125 сцен в фильме». Супервайзер считает и говорит: «Ребята, езжайте в деревню, снимите настоящие сани, дешевле выйдет». Но ни продюсеру, ни режиссеру это в голову не приходит, они даже не знают, что надо делать в графике, а что нет. Спецэффекты — это не обязательно разрушающиеся здания на фоне Анджелины Джоли. Почему? Например, снимают баталию, 150 каскадеров, а потом на отснятом материале видят, что сзади всю сцену ходит человек с чашкой. Не переделывать же всю сцену! Вырезать человека с чашкой — это тоже работа компьютерной графики. Нет фильмов без графики. Только Германика, может быть.

О системе грантов
Кино не обязательно надо снимать в компании-мейджоре. Скажем, есть Георгий Малков. То, что он делает, и то, что он продает на прокат, может оцениваться кинокритиками по-разному. Но это человек, который может найти инвеститции на проект, сделать его и продать в прокат. Он мыслит как продюсер, это нормально. И мы учим технологии. Люди из индустрии, которые идут преподавать в школу, делают это не просто так, они намерены искать себе кадры. При школе сформирован попечительский совет, куда уже вошла ассоциация продюсеров кино и телевидения полностью. Они готовы помогать, давать гранты. С одной стороны, взаимодействие с индустрией — мастер-классы, конкурсы, брифы из индустрии, обучение на реальных проектах, практика — например летняя. С другой — поступательная интеграция в саму индустрию. Студент после окончания школы идет на практику в течение месяца. С постпродакшеном получается очень здорово — у нас 95 студентов после практики трудоустраиваются. Лицо Высоцкому рисовали наши выпускники, «Черную молнию» — тоже. Комплексное обучение, которое выстраивает новые критерии профессионализма, работает. Они уже лучше, чем среднестатистический сотрудник. Дальше — у нас в школе будут организовываться каникулярные проекты, когда вся школа как импровизированная студия делает летом один проект. Обычно это реальный проект, год назад они сделали для 4D кинотеатра мультик в 3D про приключения маленького спутника в космосе. После этого проекта к нам пришла американская компания, которая хотела открыть в Москве анимационную студию, но не могла найти аниматоров. Предложили сделать пилотную серию мультфильма с нашими студентами в рамках каникулярного проекта, а потом, когда они закончат учиться, их всех возьмут в этот проект.

О преподавателях
У каждой специализации есть свои тонкости. Преподавать будут практики с успешными проектами за плечами. Сценарным факультетом, например, руководит Александр Талал. Он учился в Калифорнийском университете, возглавлял сценарные группы фильмов Бекмамбетова. Когда мы его пригласили преподавать, он позвонил в Беркли своему куратору и попросил помочь. И они помогают — консультируют. Основные курсы будут читать русские сценаристы, но это люди, которые разделяют философию школы. Будут приезжать преподаватели из-за рубежа, чтобы налаживать контакты студентов с профессиональным сообществом. Но команда еще формируется.

О принципах обучения
Дело в методологии. Никто не ограничивает дизайнера в его творческом поиске, так же и в кино. Просто образование должно смещаться не на философский подход и некий комплекс всего на свете, после которого человек всю жизнь не уверен, что ему делать. После окончания обучения он должен продолжать развиваться — это его опыт, его участие в проектах, и я уверена, что человек должен учиться несколько раз. Почему сейчас так сокращаются образовательные программы во всех школах? Потому что никто не верит в то, что если ты сдашь физкультуру и философию, ты сможешь делать нормальное кино. Ты должен научиться другому, поступательно нарабатывать новый опыт. Физкультуру и философию не обязательно включать в образование. Но те необходимые вещи, которые надо знать, должны быть. У нас будут общеобразовательные дисциплины — история кино, тайм-менеджмент, менеджмент, работа в команде. Мы хотим абстрагироваться от теории и идти в практику. Тайм-менеджменту надо учиться не по принципу: «составь список из десяти пунктов и попробуй выполнить в течение дня», а на конкретном проекте, в рамках которого вас будут оценивать не только по тому, как вы это сделали, но и по тому, что вы успели сделать это в срок. Это вещи, которые воспитываются. Поэтому общеобразовательные дисциплины — на проектах. Вообще вся система обучения будет построена на коллаборативном принципе. Нужен аниматор — иди к студенту-аниматору, нужен сценарий — иди на факультет сценаристов. Основная проблема российского образования в том, что есть некие закрытые сообщества, которые друг с другом не общаются. Но вам же работать вместе!

Источник