27.12.2013

Антипиратский закон стал главным событием для интернет-рынка в 2013 году, а в следующем году Роскомнадзор готовится к его распространению на фотографии и музыку. Руководитель ведомства Александр Жаров пообещал в интервью ИТАР-ТАСС, что механизм блокировки нелегального контента будет наименее травматичным для интернет-ресурсов.

«ПРАВООБЛАДАТЕЛИ ГОВОРЯТ, ЧТО ИХ ДОХОДЫ ВОЗРАСТАЮТ»

- Сейчас обсуждается расширение сферы применения антипиратского закона с фильмов на программное обеспечение, музыку, книги и фотографии. Хватит ли ресурсов у Роскомнадзора, если такие поправки будут приняты?

- Я бы разделил этот вопрос на две части. Первая часть - как действовать в случае расширения зоны действия данного закона. Здесь проблем нет, механизм отработан и ничем не отличается от фильмов. Мы даже составили определенную карту пиратских ресурсов, которые распространяют, например, книги и музыку. Поэтому технически для нас проблем нет.

Вторая часть вопроса относится к объему работ, который кратно возрастает в случае расширения сферы применения закона. Если брать фотографии, то их если не миллиарды, то уж точно сотни миллионов выложены в Instagram и на других ресурсах. В отношении музыки то же самое. Если законодательство будет расширяться, то очевидно, что необходимо будет создавать соответствующие реестры.

Вопрос, кто этим будет заниматься. Если Роскомнадзор, то возникает вопрос о дополнительной штатной численности и деньгах. Это, очевидно, потребует модернизации технических ресурсов, которыми мы обладаем. Поэтому я надеюсь, что если законодательство будет расширяться, то депутаты и Министерство культуры, которое сейчас занимается соответствующим законопроектом, этот вопрос учтут.

- Сколько людей и денег потребуется?

- Около 34 млн руб. финансирования. Из них примерно 20 млн на фонд заработной платы и 14 млн на модернизацию существующих информационных ресурсов автоматизации реестров. Необходимо сформировать отдельное управление, которое будет заниматься всеми реестрами Роскомнадзора.

Объем дополнительных ресурсов зависит от поставленных задач. Он увеличится, если нужно будет следить за локальными домовыми и районными сетями.

- Это реально?

- А почему нет? Если в каждом управлении Роскомнадзора выделить отдельного человека, который будет заниматься исключительно этим вопросом, то проблемы нет. В каждом регионе количество таких сетей ограничено.

- Пользователей этих сетей не планируете наказывать, как это делают в США?

 - Не планируем. Если вы обратили внимание, наше законодательство по отношению к пользователям предельно гуманно. И в отношении пиратских фильмов пользователей не наказывают. Я считаю, это одно из доказательств того, что наше государство социально ориентировано и пытается, не обижая граждан, решать вопросы на более высоком технологическом уровне.

- Одна из последних инициатив Роскомнадзора - антипиратский меморандум. Зачем он нужен, если есть закон?

- Антипиратский закон вступил в силу 1 августа 2013 года. По своей сути это закон про деньги - правообладатели их недополучают, а пираты получают нечестно, ничего не отчисляя правообладателям.

27 июля мы подписали коммюнике, которое стало первым шагом по направлению к саморегулированию между правообладателями и интернет-площадками. Все это время мы последовательно с ними встречались, проводили совещания. В результате удалось достичь, как мне кажется, самого главного: правообладатели поняли, что интернет-площадки - это не злобные пираты, которые хотят только украсть. Другие, то есть интернет-площадки, осознали, что правообладатели не хотят их всех позакрывать, а настроены на сотрудничество с теми, кто к этому готов. Ведь цель любого творца, который создал фильм, - в том, чтобы максимальное количество людей его увидело. Понимая, что наиболее эффективное регулирование отношений находится не в законодательной плоскости, а в области саморегулирования, мы начали вместе с юристами правообладателей и интернет-площадок прорабатывать меморандум. Большинство правообладателей, в том числе западных, к нему присоединились. Все легальные сетевые кинотеатры и отдельные наиболее крупные интернет-площадки, например Mail.ru Group, к нему присоединились.

- Но его не подписали такие крупные игроки рынка, как «ВКонтакте», «Яндекс» и Google. С чем это связано?

- У всех разные причины. «ВКонтакте» находится сейчас в самом активном диалоге со всеми правообладателями. Но поскольку меморандум был подписан в том числе западными правообладателями, у них есть проблема. Так как «ВКонтакте» упоминается в специальном отчете 301 управления торгового представителя США как пиратский ресурс, западные правообладатели, подпадающие под юрисдикцию США, не могут подписывать с российской соцсетью такие меморандумы. Но у меня есть надежда, что на фоне подвижек в их отношениях с правообладателями «ВКонтакте» будет исключена из списка 301 и присоединится к меморандуму.

Что касается Google, то американская компания, действующая в соответствии с американским законодательством о защите авторских прав (DMCA), не считает нужным присоединяться к российскому меморандуму - это их право.

У компании «Яндекс» были конкретные претензии по некоторым формулировкам меморандума, которые они на данном этапе считают для себя неприемлемыми. По их мнению, ряд положений документа обязывает их осуществлять премодерацию и накладывает некие обязательства по срокам внедрения систем идентификации контента.

Поскольку меморандум - документ саморегулирования, мы продолжим диалог по поводу возможного внесения в него дополнений и изменений. Присоединиться к нему можно в любое время. Поэтому я предполагаю, что публичное подписание меморандума - только начало процесса, который в дальнейшем будет продолжен. Я считаю, что свою первичную функцию побуждения к саморегулированию мы выполнили. Дальше они сами должны договариваться, мы не собираемся загонять их в этот меморандум насильно.

- В меморандуме говорится о необходимости внедрения интернет-площадками IT-систем для идентификации и блокировки видеоконтента. Потребует ли это значительных затрат от компаний?

 - Все крупные сервисы, по крайней мере Mail.ru Group, «Яндекс» и «ВКонтакте», намерены внедрять такие IT-системы. Монетизация видеоконтента для всех них является перспективным бизнесом, поэтому вопрос о его идентификации стоит остро. 

- Как вы оцениваете результаты принятия антипиратского закона?

- Ситуация сдвинулась с мертвой точки. «Сталинград», например, практически не "пиратировался": его только один из файлообменников разместил, но к нам обратились владельцы прав, мы связались с администрацией интернет-ресурса и через 15 минут фильм был удален. Больше прецедентов не было, сборы «Сталинграда» говорят сами за себя.

Если посмотреть все отечественные премьеры, которые вышли на экран после вступления в силу закона, то ситуация везде одинакова: фильмы появляются и буквально в тот же день контент становится недоступен. Очевидно, правообладатели связываются с владельцами площадок, говорят «либо судимся, либо удаляйте», и все удаляют. Все правообладатели говорят о том, что их доходы от показа фильмов возрастают. Говорить о цифрах рано, но это явно не статистическая погрешность.  Один из крупных правообладателей нам говорил, что его доходы квартал к кварталу выросли примерно на 6%, считая это результатом принятия антипиратского закона.

- Считаете ли вы необходимым регулирование рынка компьютерных игр с точки зрения сцен насилия и прочего нежелательного контента?

 - В закон о защите детей от негативной информации, который определил возрастную маркировку оборота информационной продукции, видеоигры не попали. Но в развитие положений закона мы заказали ведущим НИИ и вузам - педагогам, культурологам, врачам, детским психологам, социологам - разработать концепцию информационной безопасности детей, которая в том числе говорит, что видеоигры тоже требуют регулирования. Это необходимо, так как контент в играх в силу вовлеченности ребенка в процесс игры, в силу особенностей восприятия детской психики может быть крайне травматичен. Мое мнение как человека и отца - этот вопрос требует регулирования. <…>

Оригинал