11.04.2016

2 апреля в Электротеатре Станиславский в рамках Лектория «Весна» состоялся паблик-ток с продюсером и руководителем компании «ПРОФИТ» Игорем Толстуновым и сценаристом Еленой Ваниной. Мы приводим некоторые моменты беседы.

О нехватке авторов сегодня

«История сериального производства в постсоветское время ведет свой отсчет где-то с 1998-1999 гг., когда появились первые проекты: „Менты“ [„Улицы разбитых фонарей“], сериал Дмитрия Астрахана „Зал ожидания“... Наша компания [„ПРОФИТ“] тоже занялась сериальным производством в это время — наш первый сериал, „День рождения Буржуя“, вышел в 1999 году. Да, это всего каких-то 15-17 лет, и этого времени недостаточно, чтобы появилась развитая инфраструктура телепроизводства. Сегодня на экраны выходит приблизительно 400-500 новых телевизионных фильмов в год: сюда входят и ситкомы, и мыльные оперы и т.д. Это примерно три тысячи часов в год — огромный объем, но наш сегодняшний рынок талантов, к сожалению, к такому не готов. А когда он будет готов, сказать сложно».

[...]

«В советское время в стране в год снималось около 150 художественных фильмов и порядка 100 часов телевизионных. Потом, в пост-перестроечную эпоху, образовался гигантский разрыв в 10 или даже 15 лет — фильмы, конечно, снимали, но всего 30-40 в год, и в киноиндустрию практически не приходили новые люди. Эта большая проблема остро ощущается сегодня.

Вторая причина нехватки авторов — отсутствие в нашей стране должного количества образовательных институтов, школ и курсов. Сейчас их можно сосчитать по пальцам, и все они сосредоточены, как известно, в Москве и Санкт-Петербурге. Но ведь у нас огромная страна, и талантов в ней, на самом деле, много, но государство пока не занимается тем, чтобы дать им возможность получить специальное образование. А без государства в нашей стране, к сожалению, мало что можно сделать.

Поэтому остро ощущается не только количественная нехватка выпускников, но и качественная — статистика в кино и в кинообразовании довольно жестокая: как из 10 фильмов бывает только два удачных, так и из мастерской в 10-15 человек выходит один-два хороших режиссера или сценариста».

Об образовании

«Наше нынешнее обучение, насколько я понимаю, не отличается от того, каким оно было несколько десятков лет назад, — студенты выполняют практические задания раз в год: курсовая, еще одна курсовая, дипломная и т.д. Это, конечно, в корне неправильно. Те, кто обучается кино, должны, в моем представлении, за учебный год снять как минимум два, а то и три фильма. И, конечно, это нужно делать с командой: сначала сценарист пишет проект, представляет его, проект обсуждают, отклоняют или принимают, потом переходят к производству и т.д. То есть учебную практику нужно максимально приблизить к индустриальному способу производства.

Талант, как правило, находит себе дорогу, а профессионалы, в хорошем смысле ремесленники, которые очень нужны кино- и телепроизводству, не всегда могут это сделать. Они успевают снять только две-три слабых работы, чтобы потом поставить крест на всем процессе обучения, если не на всей своей дальнейшей профессиональной жизни. Мы живем в стране, где образование подчинено целому ряду государственных законов, и чтобы изменить порядок обучения, надо положить годы. Сейчас ассоциация кино- и телепроизводителей [Ассоциация продюсеров кино и телевидения, АПКиТ] пытается заниматься в том числе и проблемами образования, не отменяя того, что есть, но внедряя иную систему, которая будет основана на практике».

О поиске сценаристов

«Эта работа по своему характеру экстенсивная, потому что поиск происходит по всем направлениям. Конечно, у нашей компании, как и у других, которые долго существуют на рынке, есть пул авторов, с которыми мы сотрудничаем достаточно часто: эти люди профессионалы, и от них можно получить хорошие результаты. Но это не значит, что такой круг авторов может быть ограничен. Часто бывает, когда довольно известный автор, на счету которого много успешных, даже „хитовых“ вещей, вдруг останавливается, заходит в тупик и работу закончить не может — выполнить на все 100 процентов согласно требованиям студии или телеканала. Или бывает так, что называется, „середина провисает“ — например, когда в сериале на 12-16 серий где-то на уровне шестой-восьмой наступает коллапс и мы бьемся с автором месяцами, отдаем другому, третьему, и так может быть раз по шесть-восемь.

Поэтому мы не полагаемся только на тех, с кем уже работали и работаем. Смотрим вокруг: например, вышел удачный фильм, значит автор хороший. Не всегда, конечно, успех фильма зависит от сценарной работы, но все-таки без сценария, который чего-то стоит, снять хороший фильм нельзя. Значит, человек талантлив. Мы берем его на заметку, и когда возникает необходимость, по этому шорт-листу проходим.

В том числе, мы читаем и смотрим работы и молодых авторов — студентов ВГИКа, Курсов и т.д.

Иностранных авторов мы не привлекаем, равно как и режиссеров, поскольку ментальные различия, на мой взгляд, не позволяют иностранному автору сделать качественное российское кино».

О молодых авторах

«Дефицит сценариев огромный. Мы читаем все, что к нам попадает, что нам удается получить у авторов. Работы молодых — сценарии и короткометражные фильмы — получить довольно сложно. Конечно, это не страшная шпионская история, но, тем не менее, когда ты обращаешься в организацию, которая занимается коротким метром, будь то фестиваль, или учебное заведение, ответ один и тот же: „Нет, это сложно, сейчас диск в одном экземпляре, он у сторожа Ивана Иваныча, у него сегодня выходной, потому что вчера он устал...“, ну и так далее. Такого подхода я, конечно, не понимаю. На встрече с молодыми авторами я всегда говорю: присылайте сами. Поверьте, ничего в корзину не попадает. Если вы пришлете на нашу почту сценарий, мы его обязательно прочтем. Мы можем не ответить, так как, извините, времени немного, но если он понравится, то точно дадим знать.

Молодые авторы сегодня в принципе не владеют формой написания сценария. Сценарий, который вы хотите отправить продюсеру, должен быть написан по определенной форме, с определенными характеристиками [...] Бывает, что приходят сценарии, где страницы не пронумерованы, объекты не обозначены и т.д. Когда к тебе в руки попадает такой текст, читать его уже не хочется. Но у нас есть специальные люди, которые и это читают».

О разнице масштаба российской и американской индустрий

«У них там просто чудовищная конкуренция, притом что производят они больше нас, естественно. Поэтому автор, который хочет продать свой сценарий, не ограничивается заявкой на одной страничке. А у нас дефицит всех: от осветителей до сценаристов. Нужно, чтобы на одно место было по 10-15 талантливых людей. В Гильдии режиссеров США состояло 12 тысяч человек, а у нас в „лонг-листе“ — 800: это все те, кто физически смог снять кино. Алгоритм выбора у нас примерно такой: мы ведем свой „лонг-лист“, не вообще тех, кто снял фильм, а те, кто сняли что-то приличное. В нем двести с лишним фамилий. Когда ты ищешь людей, которые снимут хорошо, как тебе кажется, этот список сокращается до „шорта“, а это фамилий 15-20 — это те люди, с которыми можно работать по конкретным проектам. И это уже проблема — раз их всего 15-20, то вероятность того, что они чем-то заняты, освободятся нескоро и т.д., очень велик. А там все наоборот».

О работе для кино и ТВ

«„Разность“ базируется на том, что характер восприятия кинофильма и телефильма диаметрально противоположный, несмотря на то, что и там и там мы смотрим на движущиеся картинки. Поход в кино — это совершенно мотивированный, аргументированный чем-то поступок. Вы должны совершить огромное количество усилий, чтобы пойти в кинотеатр: совершить выбор, прилично одеться, поехать на машине или купить билет на метро и т.д. И в принципе купить билет в кинотеатр, то есть потратить немалые деньги. И вы воспринимаете фильм в зале, в присутствии еще несколько сотен людей. Это, как любит говорить Армен Николаевич Медведев, „соборное восприятие“. А ТВ — это другое. Вы в халате, на диване, с чаем, пивом, рекламными паузами, один-два человека, возможность переключить канал, все бесплатно.

А с точки зрения текста большой разницы сегодня уже нет. Если раньше предполагалось, что для ТВ надо писать так же хорошо, как для кино, но медленнее, спокойнее, все разъяснять [...], то сейчас (если мы говорим о сериалах для прайма) различия практически минимальны. Недавно я посмотрел лауреата „Оскара“ „В центре внимания“, и, в моем представлении, это просто хороший телевизионный фильм. Но когда вы смотрите что-нибудь вроде „Настоящего детектива“ или французского „Braquo“, вы понимаете, что это полноценный фильм».

Почему у нас нет шоураннеров?

«Потому что у нас сама система производства и показа не предполагает такого человека для прайм-сериалов.[...] Шоураннер должен сочетать в себе способности и талант сценариста и продюсера, который понимает, что существуют определенные рамки — канал и его аудитория, бюджет, сроки, артисты и т.д. Понятно, что фильмы везде снимаются одинаково, но мы же снимаем в условиях, которые совершенно не похожи на их западные условия».

О профсоюзах по примеру западных

«Конечно, нужны профессиональные объединения — не только сценаристов, но всех людей, работающих в кино. Другое дело, что те, которые сейчас у нас есть, в основном занимаются защитой прав собственного объединения, но абсолютно не учитывают реалии, в которых сегодня производятся кино- и телефильмы. [...]

Есть профсоюз актеров, который выступил с предложениями: 8-часовой рабочий день, ежемесячная оплата труда и т.д. Если представить, что это когда-то будет принято, то производство просто закроется. Все должно быть разумно. [...]

У нас [продюсеров] тоже есть много вопросов, например, к сценаристам. Сегодня подход сценаристов в большинстве своем крайне простой: заплатите аванс, потом заплатите еще, и я вам, возможно, что-то напишу. Я почти не утрирую. Мы платим за неготовый вариант сценария иногда до 90% гонорара, после чего на середине пути мы получаем некое количество экспонированной бумаги и вынуждены начинать все сначала. Мы говорим автору: вы просите 100 рублей за сценарий, а давайте я заплачу 200, но только после того, как мы примем сценарий. Ни один не соглашается. Поэтому, если говорить о профсоюзах, то не как о группе топающих ногами людей и желающих получить деньги вперед, а как об объединении специалистов, с которым можно будет разговаривать и договариваться».

Источник